Хедрок заметил, как встревожилась императрица. Ее нельзя было заподозрить в любви к Торговому Дому оружейников, да он и не собирался изменить ее отношение к ним. Его цель состояла в том, чтобы довести до сознания окружающих абсурдность ее подозрений. И он перешел к главному.

— Во дворце не совсем ясно представляют, что Торговый Дом оружейников в силу своих потрясающих научных достижений могущественнее правительства. Конечно, оружейники понимают, что народ может не поддержать их, если они, пренебрегая здравым смыслом, свергнут императрицу и тем самым подорвут стабильность отношений — основу сосуществования. Тем не менее их превосходство несомненно. Уже по одному этому обвинения императрицы в мой адрес беспочвенны, и их мотивы, как видно, совершенно иные.

Хедрок почувствовал, что драматизм нарастает, и замолчал. Главное он сказал, атмосферу накалил, теперь требовалась разрядка, и они ее получат, только в несколько неожиданном виде.

— Чтобы вы уяснили всю значительность научных достижений оружейников, хочу сообщить, что Торговый Дом обладает удивительно тонким аппаратом, который может предсказать кончину человека. Шесть месяцев назад, незадолго до прибытия во дворец, ради собственной забавы я получил сведения о том, когда умрет каждый член имперского кабинета и многие здесь присутствующие.

Теперь они были у него в руках. Сидели как завороженные, впившись в него лихорадочными глазами. Но он не позволил себе упустить инициативу. С усилием поклонился чуть побледневшей правительнице и торопливо продолжил:

— Счастлив объявить, ваше величество, что вам предстоит долгая, неизменно благополучная жизнь. К сожалению, — в его голосе послышались печальные нотки, — здесь присутствует джентльмен, которому судьба предопределила умереть сегодня… и даже в этот час.

Он не стал упиваться произведенным эффектом. Нельзя было терять ни секунды. Того и гляди, его обман откроется и все пойдет прахом.